Автор: | 12/08/2009

13 августа  2009 г.  

Мы  рассмотрели две причины,  по которым человек  не  находит возможности взаимодействовать с информацией  о будущем.  

Первая, это  ощущение  неспособности осознанно, однозначно позитивно влиять на продолжительность жизни. Вторая, это  неопределенность в необходимом и достаточном, с помощью которой человек успокаивает себя тем, что ему  ничего не  надо. Что помогает ему сдерживать потребность в новом  и лучшем и  не инициировать страх перед информацией  о будущем.    

Так оберегая животное  от  лишних контактов с внешним миром, система инстинктов освобождает его   от  генераций страха, рождаемых мыслями о необходимости покидать нору  и выходить в злонаправленную среду. В противном случае повышение уровня энергонасыщенности приведет к  бессмысленным тратам энергии. Животное будет думать  о предстоящей  охоте и в генерациях страха  раньше времени истощит запасы, потратив их на согревание своим теплом окружающего  воздуха.  

 Поэтому в состоянии пересыщенности и ощущения избыточных запасов, животная управляющая система воссоздает состояние общего неприятия ко всему вовне. Что не  инициирует генерации страха и способствует концентрации внимание на сохранении и экономном расходовании запасов.  

Итак, до тех пор пока человек  своим вниманием  находится в привычном малом круге  жизни, у него не возникает страха. Но при попытке подумать  о своем  будущем дальше, чем  на полгода,  то есть когда он своими мыслями должен  выйти из круга текущих дел, совмещаемых в сознании с животным понятием норы и заботы о запасах, возникает животное ожидание страха. Ожидая возникновение привычного страха перед окружающим миром и будущим, человек сразу входит в состояние сдерживания восприятия страха. 

Необходимо учитывать, что генерации страха и их сдерживание происходит не по желанию, а инстинктивно, поэтому в  зависимости от силы сдерживающего действия ощущается каждым человеком. Кто умеет подавлять страхи сильней, тот не чувствует ничего. Но это не  означает, что человек  действительно не  боится  будущего. Просто он сильней сдавливает себя  рефлекторными напряжениями собранности. 

В ответ на возбуждение страха человек отстраняется  назад влево, так как сдерживающее страх действие достигается поддержанием напряжений внутренней собранности. Состояние собранности прижимает  человека вместе с имитируемым нажеванным, как запасами, к линии внутренней опоры. Линия внутренней опоры  идет  от левой  ноги и левой руки вдоль длинной мышцы спины, и заканчивается  в левой нижней части затылка. При этом кисть левой руки несколько вывернута  влево, а  локоть упирается в правое подреберье.  Что и придает особую жесткость линии опоры. 

Инстинктивно человек стремится как можно дальше отстранить себя и сохраняемое «свое» от пугающего, злонаправленного мира и мыслей о необходимости контакта с ним в будущем. На уровне рефлекторных связей реализуются  напряжения «сохранения «своего». Человек неосознанно подтягивает живот, пряча его, как самое уязвимое место. Затем всем  телом вместе с имитируемым нажеванным несколько отстраняется назад влево, и разворачивается против часовой стрелки, выставляя вперед правое плечо, правую верхнюю часть груди, правую сторону лба. Занимая  жесткую стойку, он готов  принять удар  наименее уязвимыми местами.  

Испуг — есть процесс отстранения и прижатия к внутренней  опоре. Надо сдержать восприятие испуга, чтобы  не показать его окружающим. Для  этого человек неосознанно  прижимает  к внутренней стороне линии опоры левое окончание подъязычной кости и левый хрящик голосовых связок. То есть  отстраняет назад и чуть влево голову. Что свидетельствует о наивысшей дистанции, образованной по  отношению к рождающему страх окружающему и будущему. Чтобы  не дать заметить это движение другим и самому себе,  ему приходится постоянно поддерживать себя в  крайней, завершающей стадии,  в состоянии прижатия к линии опоры.  

Поэтому, как  только человек  начинает  думать  о будущем,  он неосознанно входит в состояние собранности и отстраняется  назад влево. Это помогает ему   ощущать некоторую  дистанцию от будущего. Будущее представляется существующим отдельно, вынесенным куда-то вперед, неосязаемым, как противоположная стена пропасти.  

Конечно, эти напряжения  накапливаются  и утомляют человека, поэтому  при расслаблении всегда возникают  откатные состояния.  Возникает ожидание возникновения страха перед окружающим миром и необходимостью взаимодействовать  с ним в будущем,  то есть состояние, которое  человеку не  нравится, и которое  он старался подавлять.   

Расслабление  начинается с правой стороны  тела. Возникает неприятие в отношении будущего и окружающего мира. Кроме того, ощущается страх охлаждения и ослабления, который связан с потерей  энергии при расслаблении  напряжений  обжатия желудка. Будто бы происходит утечка накопленных  запасов энергии.   

Вслед за этим происходит расслабление левой стороны тела. Возникает страх за жизнь из-за возможности подавиться и задохнуться «нажеванным», а  также  инородными включениями,   которыми в процессе расслабления воспринимаются левое окончание подъязычной кости и левый хрящик голосовых связок.   

Когда в процессе расслабления инициируется страх в отношении этих точек, как возможных инородных включений, которыми можно подавиться и задохнуться, то чисто рефлекторный физиологический страх за жизнь воспринимается, как страх потери опоры, потери внутренней управляемости.  Ведь именно  прижатие к опоре давало возможность противостоять восприятию испуга и страха перед злонаправленным окружающим и будущим. 

Не отличая истоки генераций страха, возникающего при расслаблении напряжений его сдерживания, человек всегда принимает страх, возникающий на чисто физиологической основе, за материальное подтверждение существующего в его сознании страха перед окружающим миром и будущим. Что  мешает ему оторвать  внимание от  круга насущного и ослабить рефлекторное прижатие к линии опоры.  

Усиливает стремление вернуться в круг насущного  состояние  жалости к себе. Сложности с определением местоположения нажеванного в оттекающих тканях  требуют дополнительного внимания, чтобы  не  дать нажеванному возможность  случайно попасть в  дыхательное горло. Система инстинктов, используя  общее неприятие ко всему вовне, концентрирует внимание  на происходящем в ротовой полости. На уровне реального сознания  это рефлекторное действие проявляется  в сознании человека в виде  жалости к себе, чтобы   усилить контроль над положением имитируемого «нажеванного».  

Таким  образом, оставаясь под управляющим действием системы инстинктов, человек не может  не  концентрировать внимание в круге  насущного. У него нет никакой возможности  равномерно распределять внимание по единому процессу происходящих изменений, начинающихся в прошлом и продлевающихся через настоящее в будущее.  

Раздел: Без рубрики

Добавить комментарий