7 января 2009 г.

Автор: | 06/01/2009

Необходимо понять, какие внутренние процессы  мешают человеку  инициировать свою активность состоянием  интереса. Почему  ему  так  трудно отказаться  от подпитывания себя  дополнительной  энергией страха?

Логика задачи «продления  жизни» человеку понятна, в  то же время  она  пугает его своей простотой. Человек привык преодолевать  трудности с помощью силы воли, злости, упрямства. Что сопровождается порой агрессией, порой слезами, физическими  перегрузками, отчаянием. Поэтому любой шаг к  лучшему  воспринимается заслуженной победой, выражается огромной радостью, считается чуть ли не подвигом. Усталость приносит  чувство удовлетворенности. Вести  жизненный процесс  в  спокойном состоянии  представляется утопией, одно дело логические умозаключения  и другое  дело проза  жизни.  

И все-таки человек решается  на разумные преобразования, организует информационную систему, жизненный процесс, свое  внимание и жизненные интересы. Но как только в жизни   наступает  понятный порядок, его настроение падает. В устремлении изменять  к  лучшему существующее в себе  и своей  жизни первое, что человек ощущает,  это более напряженное внутреннее состояние. Он стремится  двигаться  в сторону реализации новых жизненных интересов, и чувствует, как тяжело и  утомительно это ему  дается.  Это напоминает  привычный способ ведения  жизни. В связи с чем, человека  одолевают сомнения,  зачем  нужны преобразования, когда  он без них спокойно дожил до текущего момента. Никакого обещанного облегчения  не  наступает. Как жил уставая, так  и продолжает.

Необходимо учитывать, что  с первыми  шагами  разумных преобразований  наступает  расслабление  рефлекторных напряжений. Человек может  разобраться с животными  программами и расслабиться. Но остается  базовое состояние собранности, которое  является  основой  всего  комплекса  рефлекторных напряжений  и генераций 

Причем, давление состояния собранности на  тело увеличивается пропорционально увлечения человека  жизненными интересами,  то есть пропорционально ведению разумных преобразований.  Реализуя их, человек быстро устает, и внутренне как бы коченеет, становится похож на сведенный судорогами мышечный комок. Ему приходится  на какое-то время отказываться от реализации жизненных интересов, чтобы отдохнуть, расслабиться, привести себя в порядок. В связи с этим, складывается впечатление,  что двигаться по жизни, увлекаемым состоянием интереса, гораздо тяжелее, нежели отдаваться действию страха, выполняя зарождаемые им в сознании животные устремленности.

Эта конфликтная внутренняя ситуация на переходном этапе реорганизации сознания и жизни на базе возможностей разума берет истоки в пору молодости.

Вступая на путь самостоятельной жизни, имея высокий уровень неопределенности в решении жизненных вопросов,   человек неосознанно возрождает генерации страха перед будущим и страха за жизнь. Жить в страхе  нельзя. Поэтому, подчиняясь  действию рефлекторных программ животной управляющей системы, он стремится страхи  компенсировать.  Система  инстинктов подсказывает единственный  подходящий способ подавления страхов — делать  запасы  на всех уровнях жизни, в том числе создавать внутри себя избыточную энергонасыщенность.  

Процесс накопления реализуется  в старательности и концентрации внимания на одних и тех же действиях, в устремлении взять как можно больше, чтобы быстрее создать  успокаивающий запас. В связи с постоянной концентрацией внимания, круг восприятия происходящего во внешней сфере  жизни и во внутреннем состоянии  постепенно ограничивается.

Разум скучает, ему  не хватает нового для инициирования возобновления интереса к жизни. Система инстинктов  приходит на помощь, позволяя  периодически отвлекаться от процесса накопления на сторонние интересы, и компенсировать  недостаток  нового.

Но чем больше человек занят реализацией сторонних интересов, тем в большей мере действиями той  же  животной системы увеличивается  уровень генераций страха,  чтобы вернуть его внимание в круг обеспечения насущным. Постепенно он привыкает к тому, что в процессе реализации сторонних интересов с течением времени  нарастает ощущение волнения и беспокойства относительно состояния запасов. Как только отдых  затягивается,  человеку приходится сдерживать волнение  и беспокойство  генерацией рефлекторных программ компенсации страха за жизнь и страха перед будущим.

В процессе  отдыха  не происходит пополнения  запасов, в связи с чем,  на уровне рефлекторных связей возникает ощущение  нарастающего голода и готовность к противоборству. Что моделируется на  рефлекторных позициях ротовой полости. В связи с чем, человек сжимает  до затекания  имитируемое  нажеванное,  проток  левой  околоушной слюнной  железы, негодную часть  нажеванного и негодное  из новой порции пищи.   Одни генерации страха  он неосознанно подавляет  другими.

В  результате человек привыкает к тому, что в процессе  инициирования своей активности состоянием интереса,  он должен  ощущать волнение  и беспокойство по поводу  прекращения накопления  запасов, которое  приходится сдерживать.

Вступив  на  путь разумной реорганизации сознания и жизни на основе возможностей разума,  устремленный  обретать  интересы в пределах реального жизненного процесса, человек  неосознанно включает систему напряжений сдерживания страха необеспеченности в будущем. Он не дает расслабиться имитируемым  рефлекторным позициям, чтобы  не  ощущать  беспокойство относительно своих запасов  

Поэтому при расслаблении, когда  он действительно инициирует активность состоянием интереса, затекшие ткани дают неоднозначное ощущение. По ним  невозможно судить  о местоположении имитируемого нажеванного или негодного, которые могут  быть смыты слюной в  дыхательное  горло. Рождается чисто рефлекторный страх за жизнь из-за возможности подавиться и задохнуться. Он не имеет никакого отношения к  реальности  жизненной ситуации. Но, в связи с тем, что любой страх создает  одни и те же ощущения, то принимается  за тот, который человек пытается сдерживать в  процессе  инициативной активности, страх необеспеченности в будущем.

Ощутив страх, приходящий с уровня физиологических процессов, и приняв его за ожидаемый страх относительно перспективы необеспеченности в будущем, человек как бы обретает материальную основу своему  беспокойству.  Он будто бы получает подтверждение тому, что реализация любого интереса возрождает внутреннее беспокойство.

Причем, ближе к зрелости у него уже богатый  жизненный  опыт,  нет прежней    неопределенности, как  в молодости. Наладив  жизнь, связи и взаимоотношения, человек видит возможность обретения необходимого в полезных действиях для окружающих, ощущая потребность в себе со стороны своих партнеров. Это означает, что на самом  деле человек  уже не ожидает  страха необеспеченности необходимым в будущем. Возникающее же в процессе реализации интересов волнение, беспокойство и страх (на самом деле  инициируемый с уровня физиологических процессов), он относит к  происходящему внутри себя, приписывая его убывающим силам и ослабляющемуся здоровью. С годами ему кажется,  что реализация действий в состоянии интереса пагубно влияет на внутреннее состояние, на здоровье, на жизнеспособность и деятельность организма.

 Человек концентрируется  на беспокойстве  и волнении,  так как  ощущает  накапливающуюся  в процессе реализации интересов  усталость. На  ту усталость, которая   возникает, в связи с привычным поддержанием животных генераций, компенсирующих действие страха. 

Раздел: Без рубрики

Добавить комментарий